Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Атена

Тюрьма и Воля, не-отчеты

а стихи. Больше, чем с этой игры, кажется, у меня только со "Следствия" и было (правда, не сразу и не так вот... концентрировано, да).
располагаю по хронологии появления, с пояснениями и примечаниями.

Collapse )
Атена

Тюрьма и воля, пьеса-эпилог

25-27 октября прошла игра МГ "Телерийский десант" Тюрьма и воля. Место действия - город Дубравник, некий аналог Харькова, время действия - осень 1880 года. Сюжетные коллизии обозначены в названии.
с игры пишутся отчеты, стихи, рисунки даже есть. А это вот не отчет, нет, эпилог и даже пост-эпилог, если можно так выразиться.
все действующие лица реальны, то есть - в самом деле были на этой игре (один в качестве призрака, еще один - покойника). И да, у пьесы есть, так сказать, источник вдохновения - в принципе, он вполне тут виден, если кто читал. :-)

***
Сцена представляет собой длинную комнату, яркость освещения в ней меняется в течение действия несколько раз, выделяя то одну, то другую локацию. В это же время "неосвещенные" локации не замирают, если это специально не оговорено. В комнате в торцевой стене окно, занавешенное белой тюлевой занавеской, с противоположной стороны плита и буфет, два стола - круглый возле плиты и длинный овальный практически под самое окно.
За круглым столом сидит Девушка в белой блузке (Софья), возле нее - Анастасия Павловна с плойкой и Баронесса Юлия.

Анастасия Павловна: Почему все эти передовые девушки обязательно так коротко стригутся?
Софья, смеясь: Это вы еще Римму не завивали!
Анастасия Павловна, строго: Ей можно, а вам сегодня надо быть особенной красавицей. Мария Николаевна, что вы говорили про марлю?
Мария Николаевна, входя: Вот, милочка, только боюсь, ее надо будет крахмалить...
Доктор, входя следом за Марией Николаевной: Кстати, бытовал способ наложения лангет для младенцев из сильно накрахмаленной ткани. Только от него быстро отказались, потому что мыши объедали крахмал... Дамы?
Баронесса Юлия и Анастасия Павловна выразительно переглядываются.
Доктор: Вы мышей боитесь?
Баронесса Юлия, Софье: Вам надо будет завести кошку. Теперь ведь уже можно завести кошку, правда?
Софья: Конечно, можно.
Дмитрий Габричевский, входя: С кем я связался? В конце концов, Анастасия, если так пойдет дальше, будем гулять прямо в городском саду. (оживляясь) Кстати! Я же могу там фейерверк...
Анастасия Павловна, строго: Нет, Дима, только не ты.
Баронесса Юлия: А что случилось, Дмитрий?
Дмитрий Габричевский: Госпожа Щукина просит еще за аренду бального зала. Говорит, что это - самый большой зал в городе и что она никак не может согласиться...
Баронесса Юлия: Сколько ей не хватает?
Дмитрий Габричевский: 250 за аренду и фуршет
Софья, пытаясь встать: Да зачем же еще...?
Баронесса Юлия: Боже мой, какие мелочи. Римма, вы позволите?

(над ближней частью длинного стола загорается свет, становятся видны Римма и Иван Реннер. Они сидят рядом, держась за руки)Collapse )

*) - цитата из пьесы в стихах "Невеста офицера", авторства Оливии.
atilla

Справок не дает

Вопрос к общественности: кто-нибудь когда-нибудь вообще видел дежурного у эскалатора, который бы делал хоть что-то, кроме бессмысленного сидения в будке?

Оказывается, их ответственность кончается там, где кончается эскалатор, а то, что в шаге перед - уже к ним касательства не имеет. Интересно, если кто-то, менее удачливый, чем я, не просто упадёт там на идиотской полированной плитке,уляпаной снегом и реагентом, а, не дай Бог, ногу сломает - это тоже будет « жалуйтесь, кому хотите»?

Интересно же, ведь сами же тоже, наверное, на метро ездят...

ангел

Никита


***

Скажите, девушки, подружке вашей,
что облака несут весну и в наши земли,
скажите, девушки, подружке вашей,
как пахнет иван-чай по склонам сопок,
скажите ей, что реки талым снегом
полны до середины года. В гулких рощах
звенят, переполняясь терпким соком,
прозрачные березовые листья.
Скажите ей, что небо стало синим,
что воздух сладок в ожиданье лета,
скажите ей, моей Александрине!..
- но нет ответа. 

Скажите, девушки, подружке вашей,
о том, что время неостановимо:
цвел юноша вечор - а нынче старец,
и яблони забрасывает снегом.
Скажите ей, а лучше мне скажите,
что наша жизнь - недолгая разлука,
что с каждым годом приближает Пасху
прочитанное "Смерть, где твое жало?"
Скажите, седина моя - не иней,
а календарь едва ль страшнее приговора!
...скажите ей, моей Александрине:
"я буду скоро".


Collapse )

atilla

Телевизор

Сижу в стоматологии, жду врача. В холле телевизор... это невыносимо, правда. И ведь всего-то сериал какой-то. Как люди живут с этой ловушкой для мозгов и глаз в одном доме?

eyes

(no subject)

Когда тема дегуманизации в жж в моей ленте (Больдрг, Морваэн, Камышовый) наконец-то закончится, свистните мне кто-нибудь, я обратно вернусь. Пока меня слишком сильно раздражают участники дисскуссий и слишком сильно бесят их аргументы. И мне жаль своего отпуска и душевного покоя.

Атена

Времени вишен

(почему именно эти персонажи... не знаю. как-то именно про них сказалось. художественную ценность оценить не в состоянии, событийная достоверность... некоторая есть. Россия у Ториака и Лемера в семейной истории тоже есть, факт. Все имена - реальны, жаль, что не всех назвал. "Вольный ветер" - это оперетта, а как именно назвать ту песню, которую пела Райна - не знаю. Пусть будет так.)

***
Господин Ториак вспоминает свою весну:
так давно, так легко, далеко - и как будто вчера.
он не молод, в подвале так душно и клонит ко сну,
но снаружи опасно, руины и крики "долой" и "ура".
на втором этаже кто-то мебель крушит - баррикаду устроят в проулке.
а весенние дни так прозрачны и гулки,
и так хочется жить...
Господин Ториак вспоминает рассказы отца
о далекой стране - то бежали туда, то оттуда -
в этой страшной холодной Москве не найти и родного лица,
но он помнит как чудо:
до бумажного хруста сгоревшие улицы, холод, тоска,
то ли смерть, то ли просто зима - и забыв о ней девушка пела
на родном языке пела там про цветущие вишни - иль розы?
леденела река
голос вел, то печально, то грозно
то светло... как она уцелела?
Уцелела ли? Бог ее весть, это было не здесь.
Господин Ториак отирает лицо: в душном воздухе пыльная взвесь.
Ничего, это кончится скоро, а мы, Ториаки, живучи!
пахнет пылью и порохом, кровью и вишневым цветом.
и как чудо! - поет кто-то там, высоко: "Вольный ветер"...
Боже мой, тех детей, что кричат о свободе, ничто не научит!..

Гражданин Пьер Лемер вспоминает свою семью -
младших братьев и маму. Отцовский сюртук грустно тесен в плечах,
по карманам - табачные крошки...
Человек - это больше, чем прах,
Пьер Лемер это знает. ...найти бы, на что им уехать на юг? -
Мама будет вздыхать, но зато не заложит сережки
с бирюзой. Круглый камень небесного цвета...
Пьер Лемер не жалеет о том, что остался бездетным:
вот, все дети его - двадцать лет их учил - вот Эжен, вот Матье, вот Рамо.
кто останется жив через час? - может быть, вообще никого,
может быть... Мы учили всегда, мы, Лемеры, мы - просто учили
даже прадед - давно, далеко, в невозможной России...
эти серьги - оттуда, наследство небесного цвета...
ляжет в землю зерно и взойдет по весне, не запомнив усилий,
но взойдет. И тогда это будет достойным ответом
на вопрос, для чего умирать.
Пьер Лемер улыбается тихо,
проверяет курок - пистолет по руке маловат -
говорит сам себе: "Ну, с вещами на выход?"
баррикада из классной доски не преграда для пушек,
может, было бы лучше...
"Вольный ветер" выводит Мари, Пьер Лемер подпевает негромко
Весь Париж пахнет розовым цветом и смертью, и сыплется тонко
из пробитых песочных часов бирюзовый песок
и алеет восток

Гражданин Атена вспоминает свою жену.
четверть часа женаты и скоро она овдовеет.
ничего, так бывает, он знает и все же не верит.
в створе улицы - пушки. Минуту, еще одну
он живет, слыша голос Мари - голос мая, вишневого цвета
"Вольный ветер", вы слышите все - "Вольный ветер"!
Он еще успевает подумать о ней: "Анн-Мари Атена",
улыбнуться, поднять пистолет, встретить низкое солнце.
мы умрем и останемся здесь, и однажды вернемся...
над Парижем рыдает весна и ликует весна.
ангел

к дате продложение

через полтора года и еще множество разнообразных событий. К тому, что судьба бывает-таки права. А, да. Александр Иванович Пестель действительно служил на Кавказе - это и в нашей реальности тоже было.

Кавказ, крепость Ахалцих
Март 1829 года


...Аркадий Иванович давно привык жить один. Женат-то он был, но жена, конечно же, осталась дома, тем более, что должна была родить, если не уже родила. Аркадий Иванович, после того, как взяли Эривань, получил орден — и отпуск, съездил домой, оставил жене двести рублей на обзаведение, потом жалел, что так много оставил, ну, сколько бабе нужно? Но не возвращаться же, хотя его, пожалуй, в полку уже и не ждали — надеялись. Да, Аркадий Иванович видел, что его не любят, но только пожимал плечами, все равно выгнать его из полка было не за что, а записных, что называется, дуэлянтов полковник Шипов вполне урезонил, а то ведь пытались... Но до вызова не дошло, иначе, пожалуй, пришлось бы либо из полка переводиться, ну, либо подумать, как избавиться от столь недвусмысленной угрозы. Но — спасибо его благородию полковнику Шипову, унял буяна. Так что Аркадий Иванович жил далее настолько спокойно, насколько можно было спокойно жить на войне. Collapse )

Collapse )
млечный путь

к дате

выложу еще кусок своего бесконечного текста - исторического романа из альтернативной истории, так сказать. Заодно - вот такое заодно - поздравляю Любелию с днем ее рождения, и потому хочу рассказать историю не о казни. А, наверное, о справедливости, которая и в нашей реальности тоже осуществилась - но несколько позже, так... на пятнадцать лет позже, но на то и альтернатива, чтобы не ждать слишком долго.
Расскажу я тут историю про одного из самых любимых околодекабристских персонажей. Это человек, про которого известно имя, фамилия, должность - и то, что он, будучи в самом центре событий, остался жив, цел, не осужден, а даже напрасно занимал каземат. Это денщик Павла Пестеля Степан Савенко, про него уже было в воспоминании Лорера о днях перед арестом Пестеля, а вот теперь пусть будет часть его - уже альтернативной - биографии. В двух частях - с перерывом в полтора года.

Кавказ, Эриванское ханство, расположение штрафного гвардейского Сводного полка(1)
август 1827 года


...Степан иной раз гадал — что ж себе думал-то новоиспеченный гвардии капитан, что все ему с рук сойдет? Что люди на него, как на этого... ну, как его там... ну, на защитника спокойствия и прочее — так, что ли, думал, люди на него смотреть будут? Если б он, Степан, вот так на кого донес — так сам, небось, со стыда бы повесился, а этот — ничего, милостей царских полный кошель получил, в Гвардию его перевели... Да как ж так? Ведь Иуда распоследний — а служит, вроде бы, как нормальный человек... Нет, Степан этого понять никак не мог.
Collapse )

Collapse )