Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

млечный путь

Вокруг Байкала

Съездили с "Неизвестной провинцией" по окрестностям Байкала (Иркутск, Улан-Удэ и разнообразные места между, собственно Байкал, Туркинские гольцы - предгорье Восточного Саяна, Кяхта и Троицкосавск - и бонусом только для сумасшедших:-) - Петровск-Забайкальский). Фото в инстаграмме, тут, я надеюсь, тоже будут, как я сумею победить галерею ЖЖ, пока - стихи. Просто потому что ездили-то мы не столько за красотами природы, сколько ради тех, кто тут обретался в ссылке двести лет назад.
Первое - отдельным постом было, но тут повторю еще раз, все равно короткое:-)

1.Марсоход

Есть ли жизнь на Марсе? А черт ее знает.
Есть большая перламутровая река, красная земля, щебень
По краю кратера идёт марсоход Николай Бестужев
Собирает минералы, образцы почвы и местных растений
(Брат сажает картошку, женится на местной, записывает детей марсианами)
Марсоход Николай Бестужев продолжает вести наблюдения.
Высота солнца над горизонтом, угол падения солнечных лучей,
местные дети смуглые и черноглазые.
Марсоход Николай Бестужев делает серию моментальных снимков,
пишет хронику исследования.
Куда это все передать? А черт его знает.
Их экспедиция навсегда отрезана от центра.

(Новоселенгинск на закате - совершенно нечеловеческий пейзаж, марсианский какой-то, вплоть до красноватого цвета земли и лиловых дальних гор.)

2. *** Барон В. Соловьев

Нет, не другая планета,
Но просто - с зелёной листвой
Без следа, без света -
До встречи вечной весной
Уходить без ответа
«за что же это со мной?»
И уже без вопроса.
Это со мной
Просто
это со мной

(Вокруг Байкала по его восточному берегу идут такие долинки - тоже следы того тектонического сдвига, который сделал собственно Байкал. Долинки тупиковые, открыты к Байкалу, в каждой - или почти в каждой есть деревня или село, по каждой течет какая-нибудь речка разной степени судоходности. Но речки никуда, кроме Байкала, не выводят, перебраться из долины в долину до постройки шоссе проще всего было по Байкалу вплавь или - зимой - по льду. Жить в этих долинках можно, да. Но не очень надо. Хотя лес прекрасен, осень стремительно настает, наводя на мысль о том, что жизнь вообще - и жизнь человека в частности - довольно-таки скоротечна...)

(дальше почему-то у меня пошли шестистрочия. Если можно так выразиться... ну, или, как вот тут - три строфы, вместо двух или четырех. Но вот так вот все оказалось как раз и сказано)

3. ***

Через тысячу лет, когда ноша уже легка,
И душа уже отогрелась в божьих руках,
Ты выходишь на берег вечного внешнего моря
Чтобы найти, ну, наверное, старика.
Ты оставил его юношей, полным сил,
Его сердце - хрусталь и сталь и во взгляде синь,
Он испил до дна на тридцать три года горя,
И ты даже не знаешь, простил ли? Но он простил.
И когда ты идёшь навстречу ему на юг
Через север и небо и волны поют, поют,
Ты в конце концов принимаешь легко, не споря:
Он простил тебе все, он простил тебе смерть твою.

(как минимум двоих конкретных человек тут предположить можно. Вполне.)

отправившись из Улан-Удэ на машине в Петровск-Забайкальский, мы практически повторили часть пути из Читы в Петровский завод. Только декабристы шли пешком и по тракту, а мы в минивэне и по шоссе. Но места и пейзажи там, кажется, все те же. Ну и это... персонажи местами тоже.

4. *** К. Торсон

Окоём всегда неровен, горизонт зубчат.
Мое море, синие море, как ты? Не скучай,
Береги мой остров малый, пощади друзей.
Что со мною нынче стало, то тебе видней:
Как сошлись земные волны - до души моей.
Край огромный и безмолвный. Никаких морей

(там действительно нигде нет ровной линии горизонта. Во всей Восточной Сибири и в Бурятии - просто нет. И в Забайкалье, сколько мы его видели - тоже нет. Сопки как волны.)

5. ***

Сколько золота! В руках на унести.
Ты богаче Креза:
Эти сопки, эти горести,
Ива да береза,
Воронье, да крыши в рыжем мху -
И длиннее жизни небеса
Все пройдёт. Скажи, как на духу:
Это ль выбрал сам?
Все пройдёт. Ты тоже все пройдёшь
Обещавший вешние сады
Да пошлёт тебе в конце дороги дождь,
Что сотрёт следы.

(на крышах, особенно на старых домах - в самом деле рыжеватый то ли мох, то ли лишайник. И да, по дороге не елки-пихты, а в основном ивняк, березы - ну и лиственницы тоже, их там много и к 21 сентября они почти все уже были в золоте)

Мышь, по ее собственному признанию, часто пишет что-то по ослышке (на фэндомной битве ее текст-кроссовер с Сильмом был по ослышке как раз - что братья Бестужевы все назгулы (в оригинале было - натуралы)), а тут она как раз эту ослышку и породила, сказав что-то про местную водную артерию. Ну а Динотерии - это давняя любовь, с Бессарабских князей

6. *** речка Мыкырт

Водная артерия
Солнышком играет.
Плохо Динотерию
В забайкальском крае:
Здесь тюрьма трёхстенная
И гора с четвёртой,
Время постепенное
Не мешает мертвым.
Смотришь в небо - солнечно,
Дождик или снег...
все с тобою кончено,
человек.



Результирующая оказалась странной. Писал в течение почти всей дороги (нет, вру, только три дня). И да, как есть люди, покусанные Бродским, то я покусан Антрекотом, в чем вполне сознаюсь и не возражаю.

7. ***
Многострадальный Иов, потерявший своих детей
Никогда не видал бегемота, собранного Господом из подручных частей,
не улавливал левиафана удой, но желал, чтоб Ты, Господи, вышел навстречу
И сказал, для чего это все. Чтобы стало легче

Многоочитый вол выходит к нему из куста,
Говоря, что господня милость всегда такова: страшна и проста
Одинокому взгляду в ней трудно узреть и узнать не беду, а награду,
Так что проще запомнить. И вол прикрывает три глаза кряду.

Многострадальный Иов садится средь дороги в пыль, в лужу и грязь
Раздирает свои одежды и требует в небо: Адонай, выходи на связь!
Я уже потерял все то, что прежде знал своим: скот, сыновей, надежды
Я хочу узнать, для чего? - И слышит голос почти безмятежный:

Понимаешь, Иов, тебе твоё время - камень, боль и песок,
Для меня же время никакого значения не несёт,
Потому все, что случилось с тобой вчера, всегда, сегодня с утра
Для меня одновременны выходу стражников из крепостного двора,

прозябанию узника в каземате, мучению Евы, рожающей в первый раз
Дороге страданий Сына, удушью пяти казнимых, всему, что осталось незримо.
Так что же ты хочешь сейчас?

Иов отвечает: скажи мне, что все не зря.
Я могу сидеть и кричать с ноября и до нового ноября
Ты творил миры и задумал меня вместе с первым Адамом в Эдемском саду
Ты же знаешь: пока не ответишь и я не уйду.

Говорю, говорит Господь грозовых небес, золотых небес и иных высот.
Говорю: ничего не канет бесследно и прахом в прах не уйдёт.
Ева, и пятеро, Сын мой любимый, и ты тоже.
Все проходит и это пройдёт, и пройти никогда не сможет

Потому что любая беда сейчас и блаженство - тоже сейчас.
И довольно с тебя в этот раз.

Многоочитый вол опускает копыта поглубже в ил
Проверяет, не забыл ли он тут чего-то, но нет, не забыл
Делает заметку на третьем веке: рассказать про время Иоанну с Крита
У него удивительное стилистическое чутьё, сколько будет открытий!
дверь

Из Селенгинска

Марсоход

Есть ли жизнь на Марсе? А черт ее знает.
Есть большая перламутровая река, красная земля, щебень
По краю кратера идёт марсоход Николай Бестужев
Собирает минералы, образцы почвы и местных растений
(Брат сажает картошку, женится на местной, записывает детей марсианами)
Марсоход Николай Бестужев продолжает вести наблюдения.
Высота солнца над горизонтом, угол падения солнечных лучей,
местные дети смуглые и черноглазые.
Марсоход Николай Бестужев делает серию моментальных снимков,
пишет хронику исследования.
Куда это все передать? А черт его знает.
Их экспедиция навсегда отрезана от центра.
один и море

в комментарий к стиху Мыши

про нолдор, поляков, Ангару и Прямой путь
тут, кажется, тоже... не одна книга в голове, да. Любимое мое в описание Эрегиона "вы слышите жалобы камней? они огранили нас, они сохранили нас, вдохнули в нас жизнь и навеки ушли... они ушли навеки" - и шкатулка с плоской крышкой князя Вяземского, в которой несколько сосновых щепок.

***
а у меня всего две вещи - и те на память.
одна - расчерченный сетью трещин прозрачный камень.
в нем отражались иные лица, иное небо,
он мог бы много чем поделиться (но камни немы),
он рассказал бы о юной силе, о жарких спорах,
о тех, которые спят в могиле, о тех, которых...
Но полно, хватит, не надо к ночи об этом горе!
(и только камень без слов пророчит: "здесь будет море",
и только камень - но кто им верит, и кто их слышит?)
И вот - вторая моя потеря под плоской крышкой,
а впрочем, что я себе лукавлю? а впрочем, впрочем...
кто говорил про петлю и камень? вторая - проще:
смотри, от времени стала серой, а пахнет так же
да нет, не серой - ах, если б серой! и кто расскажет
какою хвоей, какой смолою, сосновым спилом,
какою мертвой морской водою, какой - могилой?..
- такая память в сосновой щепке, в кусочке кварца.
но стены мира бесспорно крепки, и не дозваться
и не услышать знакомый голос, не знать ответа -
покуда небо не раскололось, tenn'Ambar-metta
один и море

внезапный Динотерий

Вот здесь лежит триптих про Бессарабского князя Динотерия Пятого. Почему его именно так зовут, что он вообще такое - там есть несколько пояснений, да, видимо, к Миру Оборотней он тоже как-то относится, не иначе, как был оного мира первым приветом:-).
И что-то он тут вдруг... зашел еще один раз. Несколько, правда, в другом раскладе.

***
этот город выбелен злой зимой,
в нем живые обречены.
Динотерий пятый пришел домой
со второй гражданской войны.
белый город, тьма его и стезя,
его слава, пепел и дым -
и война перед князем стоит, грозя
и не может расстаться с ним:
- Отдавай, что знаешь в своем дому,
что не знаешь - отдай вдвойне!
Динотерий знает свою вину
и не служит своей вине:
он забыл на вкус поцелуй жены,
он забыл голоса детей
Динотерий пятый пришел с войны,
потому что погиб на ней.

(да, здесь есть и поездка этой зимы на Нижнюю Волгу, в Астрахань и Волгоград, и белый мой город, несбывшийся опять...)
Атена

Тюрьма и Воля, не-отчеты

а стихи. Больше, чем с этой игры, кажется, у меня только со "Следствия" и было (правда, не сразу и не так вот... концентрировано, да).
располагаю по хронологии появления, с пояснениями и примечаниями.

Collapse )
Остров

в продолжение темы

начатой вот здесь Сули anarsul

Время огня, стали и железобетона
Антрекот


...у рыбаков побережья завёлся тогда новый промысел:
Вывозить в море приезжих: рыдающих стариков и старух -
Только в штиль или только по тихой волне
(Хотя каждая старуха вполне могла ещё встать к штурвалу):
Такая волна не мешает слышать.
И наследник того рыбака однажды
Отыскал в старом лодочном сарае
Непонятные обломки каменных статуй,
Незнакомые детали больших машин,
Полусмытые морской водой акварели,
Древний сломанный инструмент,
в котором с изумленьем узнал секстант,
И коснувшись помутневшего зеркала,
Которое будто все хранило чьё-то живое дыханье,
Он вдруг понял почему так рыдали те старики и старухи,
Уходившие в море по тихой волне,
Чтобы услышать, как под водой
Колокол кирхи Хайлигенвальде
Все бьет, и бьет, и бьет
млечный путь

палеонтология Кронверка

***
...тридцатилетний полковник Пестель целует руку убийце брата.
черт его знает, какие вести придут из крепости домой и обратно?
что значит "ты чист", а что "будь же покоен", этцетера и этцетера?
но брат все равно что покойник, в этом месте сквозит - дыра
через все земные слои пробита
до мезолита
и далее -
но ведь вы ее не видали? - нет, вы не видали

полковник Пестель второй (пока не разжаловали)
тяжко идет в цепях, понимает, что как-то не время жаловаться.
Конвойный утешает: "Зато вам не придется - обратно!"
...полковник до одури боится увидеть брата -
но в оцеплении павловский полк, слава Богу, что так повезло.
все начинается с Кронверка, все, что здесь есть - все отсюда пошло:
железный век,
бронзовый век,
каменный век
в основании свай эшафота ледника нерастаявший снег.

полковник Пестель сосредоточенно хмурится, потом высоко поднимает брови:
"Это что - виселица? Как-то слишком. Боевых офицеров, вроде,
могли бы, в конце концов, и расстрелять, а?
Как вы думаете, Кондратий?"
Штатский Рылеев скалится: "Бросьте, зачем нас делить-то?
Всем нам хватит и одного бревна!"
...эволюция прорастает в Кронверк от мезолита
отпечатками папоротника и плауна:
на гвардейских мундирах - золотом
бороздой от веревки - по горлу.




Collapse )
свобода/они

*** (про Кондрата)

Шел Кондрат
В Ленинград
,
А навстречу — все-то пушечки в ряд,
от каждой - три залпа в упор -
вот и весь разговор.
Шел Кондрат
наугад
в темноту, куда глаза не глядят.
вроде шел по кривой,
а вернулся домой -
на кой черт ты такой?
в доме стены-то - бумажной прочности,
по бумаге слова быстрым почерком:
все о благе, о свободе - а как посмотреть:
так за каждое слово смерть.
Глупый, глупый Кондрат!
кабы был ты с оружием взят,
а совсем хорошо, кабы был бы один
на Неве среди льдин -
а ребята бы навстречу в Кострому ушли
и не пали под картечью, а путем земли
проросли бы в новом мире, где не будет зла...

...а по площади:
"Залп!"
млечный путь

Р.

"чей водород проплывает мимо, чей алеф - иль текел - несет стена"



не имея понятия, чей это алеф, иль бет, иль гимель,
он все смотрит на воду, гадая, что там с другими.
он смотрел бы в огонь, да только в печи давно все черно - зола.
а еще он боится, еще не может смотреть в зеркала,
потому что там по амальгаме плывет, дробится,
расплывается бледным пятном незнакомец, убийца,
неудачник, предатель, чужак - есть еще имена?
лучше пулю бы в глотку, а не в стакан вина!

...а вода, говорят, холодна, и заставы по всей столице.
он глядит на пустое окно, видит мертвые лица
(среди них своего не узнать - вот и ладно, стекло целей)
страх вползает печным угаром из всех щелей:
может, надо бы, лучше!.. - да вот бокал тяжелей пистоля.
где-то "многая лета!" поют - да, кому и такая доля,
а кому и свинцовая Лета, что стала застывшей Невой...
он глядит в черноту, он не знает, зачем он живой.

(примерно подходит под состояние Р. после Сенатской, пока он ждал - то ли врача к Пьеру Бестужеву, то ли ареста, то ли всех тех, кто в оригинале тогда и пришел)