Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

кофе/я

Просьба к коллективному разуму

Имею вопрос к котовладельцам. Дано: пятилетний кот Лютик трудной судьбы, живет у нас почти два года, характер почти золотой, но есть одно но. Через несколько дней после того, как мы его забрали, он нассал на стул в коридоре, после этого один раз на подушку в одной комнате, потом в другой тоже на подушку - и все. Взяли мы его в ноябре, на зимние каникулы следующего года вывезли в Малаховку - там он чуть ли не перед отъездом тоже надул на подушку, все, больше никаких эксцессов не было вот до прошлой недели. Во вторник мы собирались уезжать (но! еще не начали сборов), как Люц нассал на подушку (опять), после чего мы отвезли его в Москву (там все было норм., Хэл свидетель), приехали в понедельник утром... и Люц опять нассал на подушку, правда, ту же, что мы из Малаховки привезли. Ок, мы вернулись в Малаховку вчера (в понедельник) днем - и вот с тех пор кот: а) нассал уже дважды на подушки - один раз на подушку-лежанку, которую мы ему незадолго перед этим купили, второй - на подушку, на которой я сплю; б) не пользовался лотком. До того проблем с лотком не было вообще, наполнитель мы не меняли, с места его не трогали, перевозили из Москвы в Малаховку и обратно. Стоит неюзанный лоток, кот льет на подушки, нас это не радует. Вопрос: в чем может быть причина? Корм не меняли, филивэй я купил и включил вчера по приезде (и до того в начале пребывания кота в Малаховке в этот раз филивэй был включен, выключили - и через день здрасьте), кота не бьем, не третируем, дома практически целый день есть его человек, в данном случае - я. В чем причина такой внезапной смены поведения, что можно сделать? И не симптом ли эта любовь к подушкам какой-нибудь проблемы со здоровьем? цистит какой-нибудь или что? Да, кот кастрированный.
кофе/я

немного про кулинарию и собак

Заметил за собой смешную вещь: мне интересно приготовить что-нибудь, пирог какой-нибудь или торт, или еще какое мясо - а вот есть это не так интересно. То есть, любопытно, что получилось, да, но сделать что-то, что я, скорее всего, есть не буду, или съем всего-ничего - да без проблем. Просто интерес к процессу и результату (вот так взбить - вот это получится, вот такую заливку запечь - она выйдет вот такой, вау, как интересно!) перевешивает стремление результат употребить. Почему-то вот так вот. Нет, это не значит, что я не ем, то что готовлю! Просто именно отличная степень заинтересованности.
и в продолжение: то, из-за чего чуть было не сгорел завтрашний обед: Шакко Кицунэ. Античные пёсики
призраки революции

в третий раз закинул он невод (с)

Лютик смог!
Вот только что он, в третий раз уронив напольную вешалку, запрыгнул-таки на шкаф!
Но вообще, у него сегодня знаменательный день, точнее - ночь. И у нас, конечно, тоже (см. инстаграмм @odna_zmeia). КотоЛютик, насидевшись в диване, вышел наружу - и не убежал! и дался погладиться! И урчал, мурчал, терся о нас (правда, еще настороженно отходил, когда я решал, что хватит лежать на полу, я высший примат, в конце концов! Но котик быстро давал понять, что на классификацию ему положить), даже залезал на руки, а кроме того - диван, кровать и столы, оба письменных и кухонный. Играл с удочкой, сопровождал в сортир, бегал на балкон и обратно (и обратно многократно). А теперь вот - смог. Сидит, вернее, лежит на шкафу сейчас, зажмурив глаза. Наслаждается достигнутыми высотами.
Удачи, милый, тебе еще обратно слезать:-))

Но он классный, да. У нас есть кот. Ура.
jumping_cat

вот, теперь и мы...

...можем играть в увлекательную игру "найди кота". Лютик, тайский кот трудной судьбы, завелся у нас шестого ноября поздно вечером. В поездке не скандалил, сидел в переноске совершенно беззвучно, дома вышел тоже довольно уверенно, где-то полчаса или даже больше гулял по квартире, залез на напольные вешалки, на оба письменных стола по очереди, на диван и даже мне на спину, обо все обтерся... а потом ушел под кровать в маленькой комнате и прописался там до сего дня. Нет, вчера ночью он выходил и, как выяснила Змея, выходил и сегодня днем. Уронил напольную вешалку в стремлении на шкаф, похоже, выходил на балкон... и опять спрятался. Ну, наверное же, обратно, под кровать в маленькой комнате? Шиш там! Я светил под кровать фонариком, мы вытащили все, что мешало обзору подкроватного пространства - но кота не обнаружили. Ок... возможно, кот залез-таки на шкаф? Я принес стремянку и оглядел все поверхности шкафов в большой комнате. Пусто! Никакого Лютика. Дело стало интереснее. Мы последовательно проглядели все возможные нычки: под ванной (пыльно и пусто), под диваном в большой комнате (пусто и пыльно), в одном шкафу (никого), в другом (никого), за холодильником (пусто, пыльно и тесно), на балконе (в шкафах есть много чего, но ни одного кота), в коридоре под комодом (карта окрестностей Петергофа - и все) - и пришли к выводу, что кот где-то есть, но где именно мы не можем себе представить, потому что не умеем думать так, как кот. Из неосмотренного остались только антресоли, но забраться туда Лютик, в принципе, никак не мог... или мог? или нет? Мастерским произволом решили, что сейчас мы будем ужинать, а кот... ну, выйдет как нибудь. Не мог же он просочиться в канализацию или в закрытое окно? Ну... или после еды я залезу-таки на антресоли.
Но не пришлось!
Еда в самом деле стимулирует мыслительные процессы, причем даже тогда, когда ты этого не ожидаешь.
- Хм... а может быть, кот в диване? Там есть такой ящик для белья...
(как пишут в интернетах "ни слова больше!")
Ну, словом, да. Все то время, пока: Змея сушилась феном, мы светили фонариками во все возможные зашкафья и поддиванья, я таскал стремянку и тд, словом, производились шумы и прочие поисковые действия, кот Лютик спокойно (или нет?) лежал внутри дивана, в ящике с постельным бельем. И до сих пор там лежит. Ну и пусть, по крайней мере он нашелся.
Этот раунд игры "найди кота" мы выиграли:-)
atilla

Кролик

Коллега предлагает кролика. Живого. Вдруг кому надо? А то я к этой фауне больше с гастрономическим подходом...

свобода/они

не Троя, но тоже с географией

***

я обещаю вам сады
и справедливость без суда,
моя беда твоей беды
не достигала никогда.
моя весна твоей весне
не оправданье, но предтеча -
и наяву, а не во сне
уже возможна наша встреча.
Тогда смотри на небеса,
шаги по памяти считай!
я разложу на голоса
молитвослов, Читу, Китай,
Китой, небесные огни,
леса и горы, все - твое,
за то, что прожил в эти дни!..

...а сын меня не узнает.



Collapse )
свобода/они

а теперь продложение

как раз по комментарию от С. и не только.




- Здравствуй...те, господа, - хотя что ему те господа, он одного только видит. И ответ тоже слышит только один:
- Здравствуйте, господин Муравьев, - с той же заминкой, только ее кроме Сергея никто не услышал. Поздоровались, стало быть. Стало быть, все... неправда? Правда? Господи, зачем...?
- ...как утверждает, напротив, что вы... -
Внешне все с ним в порядке, но что-то не то - это Сергей чувствует яснее ясного. А вот что именно? но - да, не то, иначе как объяснить, что именно Поль сейчас подтверждает обвинение против Сергея? И ладно бы так, но ведь это же и ему самому приговор, он не слышит?
- ...скорее соглашусь, что да, господин подполковник первым высказал намерение лишить жизни ныне покойного Императора, буде иного способа для введения нового правления не отыщем.
- И все согласились? - Что за зверь Левашов, Сергею не видно, Лиса, что ли? возможно, что и Лиса... как это? - Патрикеевна. Лис. Ох, Поль, что ты наделал? Не увидел, не понял?
- Не помню.
- Что же вы, ведь в показаниях...
- Право, не помню.
- Хорошо. А вы, господин подполковник?
Не Левашову он говорил. И никому из судей - Павлу единственно: вовсе не было такого разговора с 23 года, никто не поднимал, он не помнит, а значит - и не было! Без толку, Павел смотрел мимо, будто не слышал - но, странное дело, слова свои подтверждать не торопился. Глянул коротко - блеснул по черному зрачку фиолетовый отблеск. Почти беззвучно, так, что только Сергею расслышать - сказал:
- А зал-то большой...
Нет, не только Сергею - Молосс Чернышев тут же вздернул губу, поднял дыбом шерсть над воротом мундира. Понял? - нет, вряд ли. А сам-то Сергей верно ли понял? Как бы переспросить... Жаль, они не тем языкам учились!..

- ...я мог бы быть переговорщиком. Эльфов мне всегда просто было понять, - улыбнулся, шевельнул плечом, - и объяснить, если требуется, я тоже могу, я всю жизнь... - запнулся: лишнее это. Павел поднимает бровь - и кивает:
- Да, когда среди родни столько их - поневоле...
- Да, с отца начиная, - и прищурился: спросит, нет? не спросил, кивнул:
- Ты в деда? У него только дочери были? - Генерала Черноевича разумел. Ошибся:
- В деда, только не того. Собственно, как раз Данила Апостол... - семейная история любви Драконицы и Эльфа Матвея Артамоновича длинная, а рассказывать пришлось кратко, потому как не про родословия же поговорить собирались! Вывод Павел сделал смешной:
- Понимаю твоего деда, и отца тоже - Драконы прекрасны, изо всех нас, - сказал "нас", отделяя Чудовищ от семейств остальных Оборотней, - да, изо всех нас, верно, самые невероятные создания. Но, - рассмеялся коротко, - теперь я, пожалуй, понимаю, как у меня самого получается мирить тебя и Волков, например.
- Если ты скажешь, что полудракон... - Сергей пожал плечами. Это было бы, конечно, совсем смешно.
- Варан, - ответил Поль. - Только не я, а Борис, и не полу - а полностью.
- Э..? - такими вещами, в принципе, не гордились - если здесь вдруг измена. Но Поль так спокойно сказал, что явно - дело в другом. А в чем? - Как так вышло? Варан, надо же, - и, будто само на язык легло: - прямо Варан Петра Великого, был такой персонаж...
- Прадед наш. Нет, прапрадед, - кажется, Поль даже удовольствие получал от такого поворота: - По его завещанию отец мой имел право стать Вараном, но он про то не знал - и обошлось. А когда Борису пришлось в детстве ногу отнять - решили, что Ящерице на трех лапах проще, чем лошади.
- П-пожалуй... - смутился, понятное дело. Неловко вышло. Поль, добрая душа, сделал вид, что ничего особенного не случилось, пояснил, что Варан, конечно, не Дракон, но нечто общее есть у всех больших Ящеров, потому ему и с Сергеем так легко, и с Киселевым, и вот Сашка... Да, а Эльфы - это, к сожалению...
- Это моя, пожалуй, забота будет. Я постараюсь, Поль.


- ...высоко?
- Плевать. Помнишь? - Поль вдруг развернулся к нему весь, - обещал: прокачу? Давай!
Если бы хоть на миг задумался - ничего бы не успел. никто, ни он, ни Поль - а так не успели только господа дознаватели. Сергей оказался на широченной спине, охватил руками шею - сколько сумел - прижался... Огромный сияющий зверь снес боком комитетский стол и вышел в окно со второго этажа, только хрустнули под копытами стекла и рама.
- До стены - я, через стену сможешь? - Поль говорил коротко, без интонаций - от сосредоточенности. Сказочная особенность Чудовищ говорить по-человечески, которой Серж почти и не пользовался - не было нужды - сейчас была на их стороне, побега никто не планировал, дальше-то что? Через стену?
Шевельнул плечом - тут же почуял: нет, никак, не на этих ломаных крыльях. Даже себя одного - не поднимет, тем более не поднимет Поля, пусть бы и в человечьем облике. Тот догадался сам, сразу, решил:
- Через стену тоже я.
Мотнул головой - и Сергей без слов понял: вот сейчас ему надо держаться. Намотал на руку серо-стальную прядь, жесткую, словно корабельный канат. Зверь под ним менялся, рос, под серебряной шкурой валунами перекатывались мышцы. Что-то в этом было совсем не то, кроме заведомого безумия их побега, но что? А потом Сергей полетел вверх. Перед глазами взлетел и заскользил вниз золотой шпиль Борисоглебского собора - и параллельно ему в небо врезался витой рог, черный, словно из вороненой стали.
...он его помнил - белым. Рог - серебряным, а его - белым, как снег под луной. Сейчас Поль был серым - как пепел, как старое серебро, только под руками Сергея шерсть еще отливала прежней белизной. Но - и только. Что можно было сделать с Белым, чтобы тот изменил саму природу свою?!
- Сеть, Серж. Чуешь?
Да, сеть. Над крепостью, наш шпилем - черный рог не может прорвать, надо не так!
- Держись, Поль, - сколько он простоит черно-серебряной свечой? не важно, Сергей успеет. Тот, кто плел эту сеть - тот Эльф - он в его, Сергея, крови, дед Матвей Артамонович, знал бы ты, кого твоя сеть поймает! Ну, ничего. Справимся.

...то, что в крепости что-то случилось - он понял сразу, до всех известий. Метнулся к окну - благо из Кремля крепость на другом берегу реки видна вся, от стены до шпиля собора. И...
- Господи, что это?!
...этого ужаса он им не простил никогда - ужаса человека перед неведомым, перед тем, что казалось немыслимым - и вот сбылось: выше собора вровень с колокольней поднялся чудовищный зверь, серо-стальной Единорог, черным рогом вспоров сеть над шпилем. Крошечный человек прижимался к шее зверя. Единорог взлетел, замер - не пойманный, ждущий. Обернулся - Махайроду показалось, что глянул в его глаза. Николай невольно отшатнулся от стекла: башка зверя была с колокольный ярус, сейчас опустит ее - и рогом прошибет окно и проткнет его, как шпагой. Но - нет, зверь остался недвижим, а от человека вверх, в сеть ударила волна невидимого пламени. Драконий огонь прожигал сеть - медленно, но несомненно. Оплавленные края не стягивались, будто волшебная сеть в кои-то веки поддалась! Еще немного - они вырвутся на свободу, а там!.. Снизу, с земли полыхнуло огнем - обычным, пороховым, нет, не снизу, со стены. кто сообразил развернуть пушку? - наградить того щедро!.. если только Зверь не убьет. Единорог дернулся, но устоял, развернулся - и вот теперь уж без сомнений увидел врага своего. Нет, не безвестного канонира - того, кто глядел на него через реку с ужасом и торжеством нечаянного победителя. Зверь шатнулся вперед, будто хотел последним прыжком достать - и рухнул вниз, скрылся за стеной.

- ...это дорого вам будет стоить, полковник. Очень дорого!
- Куда уж дороже, - Павел покосился на Молосса - тот едва сдерживался, чтобы не начать рвать раненого прямо здесь же. Но этот-то - ладно, вот что с ним Его саблезубое величество сделает? Нет, ладно, что - с ним, а вот что - с Сергеем?
- Учтите только, господа, что Муравьев ничего не знал, кто помнит, как дело было, так я его, по сути, унес... Кто - помнит?
- Какая вам разница, Пестель, кто что помнит. Что надо - то и вспомнят, - отмахнулся Гад Бенкендорф. Что же... зато честно.
- Он не при чем...
- В этот раз - да. А так-то... - и не договорил. Ленивый он был, Гад. Хотя... что тут еще-то - говорить?
выдра

Оборотни продложаются

на самом деле эта история ела меня с самого, наверное, первого Любельского рассказа. Потом был вот этот текст и коммент к нему - ну и, что называется, голова заработала. Однако прежде надо сказать пару слов о некоторых странностях наследования.

Collapse )

Collapse )
свобода/они

еще оборотней!

*к вопросу о страхе*

- Самое страшное, Серж, это сидеть и ждать, - тесть аккуратно разжигал трубку и оттого говорил чуть невнятно: - Да, вот так — ждать, когда они придут и скажут: «Идем, ты наш, ты должен быть с нами!» - затянулся, выпустил вверх клубок дыма. На зятя он не глядел, взгляд был до странности пустой, будто Иван Степанович смотрел не вовне, а внутрь себя — или в недавнее прошлое, в страшные дни нашествия Корсиканца. – Вы, Серж, видели это все с другой стороны, вы действовали, но можете понять, как страшно бездействовать, как страшно — ждать!..
Да, старому графу, тогда еще не графу и не старому, выпали тяжелые времена, когда к Москве подходили Саламандры. Спору нет, этот род... или как назвать — вид? — словом, одними Лавалями он не ограничивался, во Франции Саламандр столько же, сколько в России... Лис каких-нибудь, или еще кого, Драконов тех же. Но если твои сородичи сражаются против твоего же — нового, новообретенного, если можно так сказать! — отечества, то, право, этак и поседеешь!
- ...дети все еще маленькие, Софи, Володя, Сашетта, вот Катрин — ей уже двенадцать было, она все понимала, оттого переживала не меньше моего. Верите ли, Серж, шторы подожгла случайно! - посмеялся, но голос был невеселый. С юными Саламандрами всегда непросто, в доме Лавалей, кажется, ни одной комнаты не осталось, где не приходилось бы менять обивку стен или раз в месяц заказывать мебель! Счастье, что внуки Ивана Степановича — иных родов, хотя, конечно, продолжения своего хочется, но — Саламандры... Очень они плохую по себе память оставили, хотя кто их-то тогда спрашивал? И все же...

...у него был страшный талант — он мог подчинить себе почти любого, что Оборотня, что человека. Кем был он сам, наверное знали очень немногие, зато уж слухов ходило! Что он Гидра, что сам Саламандра, кто-то уверял, что Корсиканец — из детей Дагона, недаром родился на острове! Говорили еще, что род его восходит к самым жестоким из Оборотней — к Горгульям, хотя кто эту жестокость мерил? чушь собачья, понятное дело. Жана Лаваля соседи спрашивали, он не знает ли? - но он не знал точно, лишь предполагал маленького корсиканца Буревестником: их старый, обедневший и едва не выродившийся род издавна обитал на Корсике. Самый же дивный слух принес, если только не сочинил, лично генерал-губернатор столицы, уверявший москвичей, что чудовище Бонапарт на самом деле просто человек, и нечего Оборотням бояться какого там... мужика. Сам, однако, боялся, перед решающим сражением бежал в сторону Калуги — за что по возвращении был лишен поста и выслан в ту самую Калугу. Но он бежал — а Лавали остались. Потому что так только Иван Степанович, Жан-Шарль-Франсуа де Лаваль из рода Саламандр мог доказать самому себе: он выбрал Отечество раз и навсегда, он разделит его участь, чего бы это ни стоило. Но, Господи, как страшно было — ждать!..
- Странно, как вы сказали: Буревестник, - Сергей Петрович тщетно пытался раскурить погасшую трубку. Тесть, мельком глянув на князя, сделал неуловимый жест — и табак в чашечке затлел заново. Сергей Петрович усмехнулся: - Благодарю, - верно, уважаемый Саламандра не смог удержаться от шутки. Ну, что же, пусть — это ведь не шторы поджечь! Какая, однако, у него опасная жена, а он-то уверен был, что та из своей семьи самая благоразумная. Впрочем, девочка, что от переживаний устроила пожар в родном доме, уже давно выросла, можно не тревожиться.
- Что же странного, Серж? Буревестники давно живут на Корсике, Бонапарты, сколь я помню, к этому роду тоже касательство имеют. Что вас удивило-то?
- Он нем говорили так, как, - повел чубуком в воздухе, - как о Махайроде, к примеру. Или о ком-то, еще более могущественном. Я вот думаю, чем это могущество было, как обычный Оборотень мог подчинить себе столь сильный род, как Саламандры или вовсе — чудовищ, вроде Гидр?
- Я слышал, что Бонапарт не знал страха, вовсе, что, кстати, говорит за Буревестников, эти Птицы в большинстве своем тоже бесстрашны. Наверное, редкое свойство — такое бесстрашие, да?
- Не знаю, не думаю. Что такого в том, чтобы не показать страха? А не испытывают страха, по-моему, только глупцы, не так ли?
Граф ответил не сразу — прикрыл глаза, вспоминая:
- Есть страх, Серж, и есть страх. Один рождает прямая опасность, бой, летящие над головой ядра... А другой — другой ты носишь в себе, не зная о том, как носят семя оборотничества незаконнорожденные дети, - и тоже усмехнулся. У него побочных детей не было, но что такое явление вполне встречалось — о, кто про то не знал? Если отец не признает ребенка вовремя, юный полуоборотень так и останется ущербным, с неуправляемым зверем внутри, которого не сможет ни выпустить, ни удержать по своей воле. Потому незаконных детей у Оборотней так немного: не каждый отец готов обречь свое дитя на столь неудобную жизнь — и не каждый же готов признать получеловека, принять его в свой род. Но сравнить Зверя со страхом?.. Впрочем, да, пожалуй, что и можно: - Ты не знаешь, не можешь предположить, где твой предел, где этот зверь вырвется на волю без твоей воли — и справиться с ним почти невозможно... Вот об этом страхе я говорю, такого не имел, верно, Бонапарт-Буревестник — в отличие от всех прочих, кто просто не знает... Я ведь не знал, как страшно ждать их, ждать, что придут и потребуют: «ты должен быть с нами! Иди к нам, ты наш, иди!» Это невыносимо, так... - Лаваль передернул плечами — и машинально прихлопнул задымившуюся обивку кресла. - Видите, Серж, как бывает. Вот скажите по совести, Серж, что бы вы ответили, будь вы на моем месте?
Сергей Петрович приподнял брови
- Что ж мне сказать? Бог миловал, на вашем месте мне оказаться мудрено, граф.
- Это вы верно сказали, Серж, Бог миловал, - Иван Степанович улыбнулся, погладил зятя по руке: - Бог миловал.
Ладонь у Саламандра была совершенно ледяная.