Fred (fredmaj) wrote,
Fred
fredmaj

Category:

Путевые заметки, часть вторая, Сухум

написано в день, когда мы ездили в Сухум - 24.09., понедельник, продолжено на следующий - 25.09.07, вторник
Дисклеймер: по тексту непонятно, на чьей стороне мои симпатии. Да и не было нужды разбираться - тогда, когда я был там, видел и записывал. Но, к сожалению, после... некоторых постов, прочитанных по приезде - нет, это не из моей ленты, но.. словом, после и сейчас мне оказалось куда проще сформулировать. Да, в первую очередь это - просто люди, горожане, те, кто официально называется "мирное население" - не политики, не военные, не... просто люди. Это, конечно, во-первых. А во-вторых - это именно Абхазия. Да, я на этой стороне - вот, собственно, и все. Кто больше пролил крови - я не буду высчитывать. Я могу процитировать только одного человека из тех бесконечных тредов, которые мы, по приезде, читали - втроем, фигея и понимая, на чьей же в итоге стороне будет - нет, не наша сила, но - наша, наверное, поддержка, симпатии, сочувствие... Словом, вот фраза: "Да, и абхазы воевали жестоко. Но, видите ли, им было вообще некуда деваться. В мировой истории еще не было случаев, когда весь народ целиком становился беженцами".
Собственно - вот и все.




Сухум.
Сейчас вечер, мы уже дома в Цандрыпше, успели заесть-запить-заговорить - Сухум. Мышь и Змея называют его то Сухум, то - по старому - Сухуми, я - уже - Сухум. Это - вернее.
По дороге до него был жилой и живой (насколько он мог), а не туристский - Новый Афон, потом - Эшера, Эшерский серпантин и предельно профессиональный водитель (они делают по одному рейсу в день от Псоу до Сухума и обратно - и все, хватит, по Эшерскому серпантину раз вверх и раз вниз - совершенно достаточно, более чем). Потом - невесомый, как вздох, что ли, арочный мост через Гумисту - "они перешли ее вброд в марте - ты представляешь, как они тут шли?" - нет, не представляю, или - представляю, но не этим знанием, а той памятью, которая отзывается на Мамаевом Кургане на строку "люди ли шли в атаку, смертны ли они?..." - этим.
Дальше - пригород, частный сектор, дома - без крыш, без перекрытий, без частей стен - здесь жили, здесь воевали, здесь погибли - люди и их дома. Наверное, если бы еще чуть - уже бы заорал, но тут мы въехали в собственно город и всего разом стало - через край. Не до слез или крика, просто: она еще очень рядом - война. Она еще очень... близко? сильно? - не знаю, как сказать. Очень остро. Не до страха, а... А - не знаю, как - сказать. Одно ясно - из каких соображений, на какой волне яростного противодействия в свое время восстанавливали Сталинград: этого больше не будет никогда.

Но тут оно - есть.

Квартал домов у самого въезда в город - такие... панельные, типовые девятиэтажки... кое-где - жилые. В цокольном этаже одного - магазин... Стены сплошь в выбоинах от пуль, где-то стекла выбиты не от времени, где-то явные следы попадания чего-то крупнее пули... И где-то - живут. Сказать, что Сухум сжился с войной нельзя, нет, он обжил ее, как, если бы город был организмом, то так, капсулируя, обростил бы соединительной тканью - осколки. Все равно больно. Даже смотреть.
Гагра, в сравнении, кажется разбитой или частью поврежденной декорацией, но Сухум никогда не был декоративен, он изначально был - городом для жизни, а сейчас эта жизнь - ранена. 15 лет прошло, но все равно. Мне - больно. Может быть потому, что местами Сухум страшно похож на Волгоград, может быть - просто: остро. Очень.
Доходим до рынка - справа ряды, слева "Рыночный комплекс "Сухум-прибор" - завод был, что ли, теперь - есть крыша и этажи, вот и место для торговли. То, что справа - с некоторой поправкой на субтропики - дико схоже с Тракторозаводским рынком Волгограда, разве что павильон - от Центрального. И кургом - разор, совершенные девяностые, самое начало. Дальше - глубже в город - ощущение 92 года все крепче, словно город так в этом времени и застрял. Квартал вокруг рынка - самые частые вывески: "Ремонт обуви" и "Изготовление памятников". Продовольственный магазин "У Алены", "Салон красоты КиКи" (парикмахерская на два кресла - вот и весь "салон"), "Швейная мастерская" в формате будочки - внутри несколько женщин что-то благоустраивают, еще одна - снаружи - делает кофе в электрической кофеварке "Кефаль"...
Идем к улице, нет, проспекту Мира. Я узнаю отголоски своего Города в этом, в котором никогда не был - но я уже знаю его, уже люблю и уже горюю по нему, так, что не могу радоваться восстановленным кускам - он не должен быть таким, он другой, южный, живой, с домами начала века - ну, что же вы с ним так! (что за вы, какие-такие вы? - без понятия... и без определения наций) Улочка - четырехэтажки блочные, но хотя бы нет следов пуль, правда, асфальт разбит в ноль... Кошки. Люди. Горожане - не отдыхающие, нет.
Дальше - кусками - вот восстановленный (ну, побеленый и со стеклами в окнах) дом, в нем - компьютерный клуб "Unreal"... все тут unreal, не должно быть так!
Магазин "Букинист" - он и был тут всегда, только русскую надпись переместили вместо грузинской - видно, где буквы сняли - следы темные. В магазине нет освещения, тетушка-продавщица сидит в дверном проеме, читает при свете с улицы. Внутри пахнет старыми книгами и плесенью, книги - валом: собрания сочинений кого только ни, "Критика... какой-то программы" К.Маркса, альбомы с видами Петродворца, с репродукциями (Джотто - 250 рублей! остановило только то, что - не утащу, городской рюкзак ограниченной вместимости), учебники, пособия для поступающих, старые книги "как у меня дома" - я все время забываю о том, что продал почти всю нашу библиотеку, когда думал, что мы уезжаем навсегда! Наверное, большинство здешних книг - того же происхождения... Куча какой-то адвентистской литературы, сборник "фронтовых анекдотов" времен этой войны... Там страшно, потому что дико жаль - всего. Не разделяя, наверное - тетушку, книги, дом, город...
Дальше - пешеходная улица. Тоже примета все того же - застывшего, недопрожитого времени. Улица - кусками, разбитой мозаикой: крыши домов, узорные полукруги навесов над крылечками, лепнина - модерн, дом 1913-1914годов, - витражи (совсем советские, но все же!) в окнах библиотеки... В сочетании (неверное слово, это не сочетается!) с разрухой и - ларьками, лотками, какими-то "торговыми точками" (кафе "У Лёника", кафе "У... кого-то еще", свадебный салон "Принцесса", аптека "Сириус")... Сувенирная лавка и барахолка - вот, прямо тут, под навесом в стиле модерн, просто у двери подъезда - висят какие-то костюмы и старая обувь выставлена на газетке...
Дома здесь строились "встык", сейчас этот "стык" еще более дико выглядит: дом, в котором на втором этаже нет ни единого целого окна - а внизу отделанная сайдингом "Пекарня", то есть - хлебный, но с налетом... чего? Кооперативного "шика", что ли... Как-то так. Напротив этой "Пекарни" - здание красного кирпича, на крыше кадуцей... Что это было - аптека, больница? - не важно, оно больше не будет. Невероятной красоты дом на пересечении пешеходной и перпендикулярной ей улицы Абадзинской. Народ на тротуаре ждет своего транспорта - маршруток, троллейбусов... Это - горожане, они живут - вот, они тут живут. И жили. Много школьников (рядом, что ли, учатся где-то?) - в форме, серьезных. Мне очень остро и горько радостно их видеть - где угодно, но в Сухуме особенно - я не объясню, почему. Потому что они - это нормальная, живая жизнь? Наверное. Женщины - строгие лица, почти всегда в черном - а вот по ним уже лежит тень, напряжение, выживание, хотя - стать и достоинство видны, явственны, никакое выживание еще не стерло... Еще? Или вовсе не? Я не знаю, я приехал и уеду, я только на день сюда - из благополучного, спокойного мира, даже в Израиле не может быть того, чтобы "вот тут под асфальтом лежит бомба. Она упала и не взорвалась, а потом асфальт положили, а ограждение заново поставить забыли, и так же все знают, что - бомба. Так что тут не прыгать" - а они тут ходят, живут... Бобма тут, понимаете, упала. 15 лет назад.

Я люблю этих людей. Тех, что живут над бомбой, которая не взорвалась, тех, что ориентируют на "большое красное сгоревшее здание" (бывший Совмин на бывшей площади Ленина, теперь - Свободы... От чего - свободы? или - длячего?), которые приезжают в кафе "Чайка" выпить кофе-гляссе и пиво "Балтика" не потому, что где-то-там-у-себя привыкли пить пиво, а потому, что в кафе "Чайка" есть только эта самая "Балтика", а вино они и дома выпьют - благо виноград растет везде... Я люблю этих людей, которые чинят бамбуком (больше - нечем) скамейки в Ботаническом саду и гоняют туристов-отдыхающих с газонов, потому что тут - сад, понимаете? Которые выпускали в лес обезъян из питомника, потому что их нечем было кормить - а звери все равно приходили за едой к людям, потому что так привыкли - и люди умудрялись им что-то находить... Я люблю этих людей - они не возражают против фотографирования в кафетерии - больше там делать нечего, покупать что-то бессмысленно, а посидеть, выпить кофе и съесть хачапури - не было времени...

Почему-то очень сложно сказать что-то еще - связно. Через все слова - одно только, без разделения горожан и их города - я люблю, я горюю...
Я горюю по тетушке Фирузе Баталовне, которая судорожно уточняла, что 100 рублей за комнату - это недорого, недорого! (это - дешево, в Гагре возьмут 300), горюю по девочке из кафе "Чайка" на набережной, которой бы учиться, а она тут работает и кричит куда-то "Тетя Надя, три хачапура маленьких!" - эти три маленьких хачапура она нам вынесла "с собой" на картонном "дне" от упаковки банок все той же Балтики - огромные круглые хачапуры, надрезанные на восемь ломтей каждый, не умещались в этой коробке, мы пытались их как-то скомпановать, обжигаясь и хохоча, наверное, уже нервно, но хоть повеселили девочку - мне почему-то кажется, что она будет вспоминать нас с улыбкой. Если будет, если найдет время на то, чтобы - вспоминать... Я жалею ее, и не только, но ее - больше, девочку вряд ли старше 20 лет, которая не то, что привыкла (многие так - тут - привыкли видеть остовы сгоревших домов), а и не знала город другим. Для нее всю ее жизнь "большое красное сгоревшее здание" таким и было, она работает в кафе с видом на обгорелый, рушащийся порт - и привыкла... Наверное, ей виднее то, что восстанавливается или строится заново, чем то, что было и больше не будет - она не знает, каким оно - было... Я горюю о пьяном в дым (белый день, понедельник) мужике, который на кого-то орал матом, горюю о странной даме в черном, нервно (и глупо, потому что сама она потом не смогла объяснить, от чего переполошилась) выяснявшей у нас, что нам тут нужно фотографировать - неужели это просто интересно? Интересно, конечно - старое здание, промышленный модерн, да еще и целое, отремонтированное... СУЭС - это хоть что? так и не выяснили, кстати... Горюю и люблю тетушку, объяснившую дорогу, с трудом подбирая русские слова - "Это Агудзерская сторона (дороги, в смысле), а вам - туда, в другую", люблю и жалею таксиста, который извинялся за других водителей, уточняя, мол, "я не пью", а по лицу впечатление, что и не ест - такой даже не лепки, а уже просто прорези черт, костей черепа я лет 20 уже не видел - хоть рисуй, чуть подправить - и все нам будет... а он, до копейки высчитывая сдачу, просил, чтобы мы запомнили Абхазию хорошо, чтобы у нас не было обиды. Нет. Обиды - нет.
Я люблю.
Я горюю.
Сухум....
Tags: путешествие, рассказ
Subscribe

  • А вокруг меня четверг,

    Или что это такое? Захожу в жж (точнее, нахожусь в нем) по своему логину-паролю, везде могу откомментировать от себя - но в одном журнале при попытке…

  • Вокруг Байкала

    Съездили с "Неизвестной провинцией" по окрестностям Байкала (Иркутск, Улан-Удэ и разнообразные места между, собственно Байкал, Туркинские гольцы -…

  • Из Селенгинска

    Марсоход Есть ли жизнь на Марсе? А черт ее знает. Есть большая перламутровая река, красная земля, щебень По краю кратера идёт марсоход Николай…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 28 comments

  • А вокруг меня четверг,

    Или что это такое? Захожу в жж (точнее, нахожусь в нем) по своему логину-паролю, везде могу откомментировать от себя - но в одном журнале при попытке…

  • Вокруг Байкала

    Съездили с "Неизвестной провинцией" по окрестностям Байкала (Иркутск, Улан-Удэ и разнообразные места между, собственно Байкал, Туркинские гольцы -…

  • Из Селенгинска

    Марсоход Есть ли жизнь на Марсе? А черт ее знает. Есть большая перламутровая река, красная земля, щебень По краю кратера идёт марсоход Николай…