?

Log in

No account? Create an account
About this Journal
Current Month
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
26 янв, 2016 @ 06:06 пьеса без названия
Музыка: Зимняя дорога Свиридова
(возвращались со сбора - и говорили, что после Следствия и Петровского нужна и невозможна игра по еще одному эпизоду, по амнистии. Нужна, но - невозможна, потому что нет обязательного элемента: единства места. И так вот, как-то, слово за слово... Получилось то, что получилось)

...единство места...
(или же "Правильное место", как бы странно не звучало это название. Пьеса в одном действии с примечаниями)

(полупустая сцена, в боковых стенах две двери друг напротив друга, сзади ближе к одной из дверей окно. На сцене три кресла, несколько стульев, возможно, сзади же – напольные часы. Символической нагрузки не несут, просто часы. В двух креслах сидят Сергей Григорьевич Волконский (примерно 70 лет) и Матвей Иванович Муравьев-Апостол (примерно тех же лет). На обоих стариках - по одной одинаковой медали: это серебряные медали «В память Отечественной войны 1812 года»*. Позади кресла Волконского стоит Сергей Петрович Трубецкой (тоже старый). Время действия – условный 1860 год)
[свет неяркий, рассеянный, но достаточный – разгорается постепенно, одновременно с ним продолжается разговор]
Сергей Петрович (СП): …и поздравляю! Вы…
Сергей Григорьевич (СГ): Мы – да (касается рукой медали). Уж этого-то не отнять, да? А ты-то что же?
СП: Да как-то… как-то неловко.
СГ: Уж право! Ты тоже воевал, у тебя то же право, что неловко? (усмехаясь) Борода мешает?
СП: Да нет, просто… кто не воевал? (оживляясь) А вот как Матвей Иванович дивно сказал, мол, все мы – дети восемьсот двенадцатого года!
СГ: Да ты прямо поэт, Матвей Иванович!
Матвей Иванович (МИ): Скажете тоже. И потом (выпрямляется в кресле) ведь так и есть, господа, это нам досталось – и не отнять. Иной раз ведь думал: а тогда я был счастлив. Странно, скажете?
СП: Ничуть. Молодость всегда счастлива.
СГ: Это все потому, Матвей Иванович, что действие должно быть смыслом наполнено. Когда есть…
МИ: Смысл?
СГ: Именно. Молодость разная, Серж, бывает. Ты вспомни – а, впрочем, ты моложе меня, но ведь тоже застал наше бестолковое буйство?
СП: Я был юношей серьезным.
СГ: Не всем везет. А я вот носился без руля и ветрил. И все кругом такие же – или хуже. Война нас подняла, а после…
МИ: Брось, Сергей Григорьич. Этот Рубикон мы все перешли...
СГ: Да в разные стороны пошли!
СП (тихо): Без руля и без ветрил…
СГ: Это я просто вспомнил… я, друзья, часто сейчас вспоминаю…
МИ: Войну?
СГ: Не только. Не столько – хотя и их война отметила. Знаете, друзья, вот, (касается) медаль эта – она ведь не только моя, я ее не только за себя ношу!..
СП: Брось, пожалуйста. Тем, кто… Им там медали не нужны, уверяю.
МИ: А я понимаю очень хорошо. Несправедливо это – и неизменно теперь. Что делать?
СГ: Не знаю. Ты бы, Трубецкой, тоже…
СП: Не хочу просить.
СГ: А, вот так? Это довод.
МИ: Никак ссоритесь?
СП: Ничуть!
СГ (одновременно): Зачем? Напротив, этот выбор я вполне уважаю. Мне – да, мне не жаль было и попросить, чтобы награду эту вернули. Но что просить не хочешь – понимаю. Я, брат, очень хорошо понимаю, как можно не хотеть просить!
МИ (пытаясь перевести тему): А ты, говорили, записки пишешь?
СГ: Давно уж не брался. В Сибири были и время, и силы – и люди рядом, кого хочешь – спросишь…
СП: Ну, про время и силы ты преувеличил, Волконский. Хотя мы были моложе тогда…
МИ: И что ж, тоже счастливы?
СГ: Кто знает? Счастье – его с расстояния виднее. Сейчас, если подумать – наверное, нет, как-то все там безысходным казалось. А видишь – вот как обернулось, я ведь и не ждал, что до амнистии доживу.
СП: И я не ждал – и не дожил наполовину…
СГ оборачивается в кресле, берет Трубецкого за руку, молчит.
МИ (не замечая): А меня, похоже, безысходность миновала, мне, напротив, хорошо там было, именно что осмысленно. И до сих пор, друзья, верите ли, иной раз жду – вот, распахнется дверь и войдет…
(Дверь распахивается, входит Василий Васильевич Давыдов – молодой человек, едва за тридцать)
ВВ: Здравствуйте, господа! (улыбается) Дядя Сергей, дядя Матвей Иванович, я вас поздравить! Вот, вижу, вы уже при наградах, как это правильно!
МИ: Здравствуй, Василий!
СГ: Если ты в роду старший, то можешь за отца носить. Знаешь про это?
ВВ: Нет, да и не старший я. И… Это не мое, это его, он воевал, куда мне?
СП: Хм, если так уж надо, пусть Иван за меня просит и носит.
МИ: Это не дело, ты…
ВВ (перебивая): А ведь я не один пришел! Вы поглядите, кого я привел! (отходит к двери, выводит под руку Софью Никитичну Бибикову (Ноннушку). Она ослепительная красавица в черном платье, кажется старше Давыдова). Вот просто на улице встретились, удивительное совпадение, да?
Ноннушка (Н): Ничуть, я тоже… здравствуйте, я так рада…
[Некоторая суета, Ноннушке предлагают третье кресло, все говорят разом, кроме СГ, который смотрит на все с умилением]
Ноннушка.: Спасибо, вы так добры всегда… вы – мои самые родные…
(В другую дверь входит Артамон Захарович Муравьев, ему около сорока, на его сюртуке та же медаль.)
Артамон Захарович (АЗ)всем: Вот! Вот, я говорил, что признают, что наши заслуги вновь признают!
СП: Такие мудрено не признать.
МИ: Ты что шумишь?
АЗ: Так сбылось же! И я думаю, это только начало, перед нами еще откроются двери…
ВВ: И в столицах жить разрешат?
АЗ: Обязательно. А тебе, Василий Васильевич, у себя тоже тесно? Как родителю твоему?
ВВ: Ну, ему-то никогда…
СГ: Ты так не говори, ты его молодым не знал!
Ноннушка: Это ведь горе – не знать родного отца. Или…
(Входит Петр Николаевич Свистунов почти шестидесяти лет, с ним Женечка Якушкин)
Свистунов (Св.): Слышали новость? Говорят, чуть ли не реформы готовятся? Отмена рабства?
МИ: Все уж слышали, вы там в своих снегах совершенно отстали…
Св.: Уж вам-то, Матвей Иванович, грех снегами попрекать! Тем более, что и из снегов нас (оглядывается, говорит чуть тише) далеко слышно!..
СП: С кем вы на сей раз схлестнулись?
(Свистунов не успевает ответить, входят с двух сторон еще двое с медалями: пожилой Лорер и доктор Вольф. Ноннушка смотрит на него огромными глазами)
Лорер: Главное мы не доделали вместе, теперь придется порознь, господа.
АЗ.: Все воспоминания собираете? А сами? Вы же рассказчик удивительный!
МИ.: Вы, самое главное, начните, а мы уже подхватим.
Св.: И поправим!
НоннушкаВольфу: Но… но как же?..
Вольф: Не тревожься, они тоже скоро придут. Скоро все придут.
СГ: Я знаю. Когда?
Вольф: Тебе не теперь. Просто (показывает на медаль) – видишь? Все наши… Дети двенадцатого года.
МИ: Кто как, это если только в глобальном, так сказать, плане брать.
СГ.: А нам по-другому уже некогда, Матье. Нас уже слишком мало.
(Входят с разных сторон Михаил Сергеевич Волконский и Александр Барятинский своих сорока лет вместе с Петром Терпуговым, выглядящим лет на тридцать)
МВ: Папа, я проводил Нелли, она просила тебя поцеловать и обещалась писать с каждой станции.
АБ.: О, М-миш-шель! А вот м-мой с-сын, вы…
Терпугов: Здравствуйте, господа. Здравствуйте, Михаил Сергеевич, хоть поглядим друг на друга!
СГ.: А, Сашка, так это и есть твой Моисей?
АБ.: В-видно, т-так!
Терпугов: Ну, если это и есть правильное место…
СП.: Похоже на то…
Терпугов: …то моей заслуги тут нет. Это только прозвище.

[Какие-то перемещения, как бывает, когда в комнате много людей – все несколько рассредоточиваются по группам, говорят враз, переспрашивают. Идет некий общий разговор, слышны отдельные реплики – Подождите, еще не такое увидите!...Кто говорит про запрет столиц?... Почему? Вот вам свидетели… Входят какие-то новые гости: Михаил Лунин, Басаргин с дочерью лет двадцати, Сухинов, Оболенский, Юшневский – последний тут же встраивается в разговор на переднем плане с Волконским и Матвеем Ивановичем про издание записок - Здесь этого не сделать никогда. - Нет, этого не дадут, но можно за границей. - …вот когда я увижу его Русскую правду в книжной лавке, тогда!.. Решишь, что рехнулся, а? – Нет, что перепутал названия...
Двери открываются, разговоры стихают разом, друг к другу через всю сцену идут молодые Никита и Александра Муравьевы – ему едва тридцать, ей двадцать с небольшим. Ноннушка смотрит на них из кресла, плачет, не скрываясь. Александрина и Никита доходят до нее, берутся за руки, потом обнимают и дочь – и после стоят за ее креслом, положив руки ей на плечи. Тишина с минуту, наверное.]

Вольф: Видишь, вот они, я же говорил, что придут.
Ноннушка. (кивает, говорить не может - спазм).
Юшневский: Сказал бы сейчас – пойдемте, мол, господа, а потом подумал: а некуда. Так что, не обессудьте.
Никита: Бывает. И нам идти некуда – то есть, мы, конечно, готовы, но...
СГ : Не надо! Никуда не надо ходить…
Сухинов (кого-то из стоящих рядом): А где…?
(стоящий рядом): Да-да, обязательно.

[Еще кто-то входит, Каховский проходит за спинами, его замечает Оболенский, идет к нему – обнимать, просить прощения. [Фоном очень тихо начинается «Зимняя дорога» Свиридова]. Рылеев пропускает перед собой Екатерину Ивановну Трубецкую, едва ли тридцатилетнюю, в бальном платье. Она оглядывается, находит Сергея Петровича и идет к нему, не замечая, есть ли кто на пути. Но на пути, кстати, никого. Пожилая Мария Казимировна говорит с Юшневским, который ее моложе, Мишель Бестужев-Рюмин идет, но не доходит до Волконского…
Свет разгорается сильнее, открываются обе двери, входят одновременно Павел Пестель тридцати трех лет и Сергей Муравьев-Апостол тридцати лет. На них тоже медали «В память Отечественной войны 1812 года», Сергей, перехватив взгляд Матвея Ивановича, говорит: «И я тоже», Павел – разом ему и Сергею Григорьевичу, который смотрит на него из кресла – отвечает: «Теперь правильно», к нему подходят Александр Барятинский и Лорер, Сергей доходит до кресла Матвея Ивановича, к нему сдвигается Мишель и Трубецкие… Музыка доходит до максимума, свет заливает всю сцену, скрывая людей. Потом медленно гаснет, оставляя два пятна на двух креслах. На сцене никого, кроме СГ и МИ – в креслах, как в начале, но СП тоже нет. Два световых пятна постепенно тускнеют, музыка стихает… Темно]

примечания:
вот про медаль "В память Отечественной войны 1812 года". Сергей Григорьевич Волконский после амнистии просил о возвращении ему военных наград: орден св. Георгия за Прейсиш-Эйлау и вот эта самая медаль.
Хронология, возраста и прочее - условно и со смыслом:-)
Женечка Якушкин - ничего не могу с собой поделать, Женечка он! - сын декабриста И.Д.Якушкина, человек, честно сказать, не самый приятный.
Музыка - вот эта:
Cкачать Свиридов Георгий Зимняя дорога бесплатно на pleer.com
About this Entry
ангел
[User Picture Icon]
From:intent_reader
Date:Январь, 26, 2016 06:33 (UTC)
(Линк-на-тред)
Очень здорово. Спасибо. Я тоже часто думаю о таких... встречах.
[User Picture Icon]
From:kemenkiri
Date:Январь, 26, 2016 09:15 (UTC)
(Линк-на-тред)
Ты зараза (Не надо ругаться, это правильно) Сейчас пойду перечитывать...
[User Picture Icon]
From:lubelia
Date:Январь, 26, 2016 09:47 (UTC)
(Линк-на-тред)
Оййй, да.
Спасибо.
Очень правильно.
[User Picture Icon]
From:fredmaj
Date:Январь, 13, 2017 00:16 (UTC)
(Линк-на-тред)
Пишу тут - запись открыл:-)
[User Picture Icon]
From:lubelia
Date:Январь, 13, 2017 03:55 (UTC)
(Линк-на-тред)
Ага, это правильно! Спасибо!!!
[User Picture Icon]
From:aywen
Date:Январь, 26, 2016 10:16 (UTC)
(Линк-на-тред)
А жалко всех.
[User Picture Icon]
From:rlr
Date:Январь, 26, 2016 13:22 (UTC)
(Линк-на-тред)
Спасибо.
[User Picture Icon]
From:naiwen
Date:Январь, 26, 2016 17:57 (UTC)
(Линк-на-тред)
Ну вы даете. Я вчера тут расплакалась, сегодня от твоего рассказа опять расплакалась.
Но все-таки не все пришли. Моих подопечных совсем нет :( ни славян, ни литвинов. Наверное, где-то тоже есть. Может, пришли и потихоньку постояли в сторонке.
[User Picture Icon]
From:fredmaj
Date:Январь, 26, 2016 21:43 (UTC)
(Линк-на-тред)
Они, конечно же, есть. Просто я не всех успел увидеть и записать.
[User Picture Icon]
From:hildae
Date:Январь, 26, 2016 19:28 (UTC)
(Линк-на-тред)
Все разделявшее - позади, осталось только то, что соединяет; как же правильно это...
Спасибо.
Ох, а там на медали - "не нам, не нам, но имени Твоему".

Сержу Трубецкому, который посоветовал пойти сюда скорее - тоже спасибо.:-)
[User Picture Icon]
From:fredmaj
Date:Январь, 26, 2016 21:44 (UTC)
(Линк-на-тред)
Но имени Твоему, все так.
[User Picture Icon]
From:hild_0
Date:Январь, 27, 2016 00:22 (UTC)
(Линк-на-тред)
Слушай, это очень, очень круто. Действительно, такое "единство места"... А почему важно, что он Моисей - это он каким-то образом сделал, чтобы эта встреча состоялась?
И музыка...

«Когда много казней и торжествует зло, из колодцев выходят черные драконы».
Гань Бао, Записки о происках духов

Ой, что-то меня куда-то не туда понесло...
[User Picture Icon]
From:kemenkiri
Date:Январь, 27, 2016 02:28 (UTC)
(Линк-на-тред)
Интересно, который из них черный
И я расскажу про Моисея, когда будет у меня мозг и не столько часов утра...
[User Picture Icon]
From:hild_0
Date:Январь, 27, 2016 17:01 (UTC)
(Линк-на-тред)
В темноте все драконы черные
Мне безумно нравится первоисточник - там столько разнообразных предзнаменований.
Или руководства для змей и драконов, что делать, когда Сын Неба творит ту или иную хрень или при дворе фигня всякая происходит. Я, наверное, даже подборку выложу, как закончу со сказками.
[User Picture Icon]
From:umka_anutka
Date:Март, 3, 2016 09:05 (UTC)
(Линк-на-тред)
С днем рождения! здоровья! счастья и всего самого волшебного!!!